Тот, кто хочет пройти Испытание Тамарна, должен принести жертву, как это сделал он сам. Вы должны пожертвовать тем, что делает вас особым, тем, что является вашей сущностью. 29 страница

Сэм задыхался, булькал, отплевывался, едва держась на трясущихся ногах. Было совершенно ясно, что его оставляют последние силы.

Второй приблизился – Сэм ощутил кисловатый запах собственной крови и пота – и с горящими огнем глазами поднял меч, чтобы нанести последний удар…

Одной рукой Сэм выбил у двойника меч, а ребром ладони другой рубанул своего противника по ране в боку. Рука прошла сквозь плоть и брюшину, зарывшись в месиво склизких кишок… и остановилась.

Они смотрели друг другу в глаза. Сэм увидел во взгляде двойника понимание близости смерти, давно знакомое ему выражение: даже не страх, а просто внезапное знание, словно он заглянул в мир, лежащий по ту сторону жизни. Его внутренности, зажатые в руке Сэма, немного дрожали. Сэм стоял, запустив руку в собственный живот, и смотрел в собственные полные огня глаза – и держал в руках собственную жизнь.

– Ах ты хитрый подонок, – проговорил двойник его собственным голосом. – Ну, давай.

«И самому себе не измени», – подумал Сэм словами древней пьесы… Но кто из двоих на самом деле был им? Он медлил… огонь продолжал пылать, но он застыл, словно окаменев в момент убийства…

Краем глаза он увидел сверкание, за которым последовал сочный звук. Знакомое лицо, в которое он смотрел, вдруг приняло странное, удивленное выражение, глаза помутнели… Тело навалилось на него и сбило с ног. Сэм разжал окровавленную руку, высвободился и посмотрел на противника. В затылок ему вонзился кинжал с сердоликом в рукояти, который так долго летал по комнате…

Сэм вытащил кинжал, начисто вытер и, перевернув труп, посмотрел в собственное лицо, искаженное гримасой смерти. Он смотрел на него долго, пока огонь в крови не угас совсем.

А потом колонны, стены, фонтан и труп вдруг затуманились – и улетели, словно белое облако. Сэм задрал голову, но ничего не увидел. Со всех сторон его окружала одна белизна. И посреди этой белизны плавал в воздухе кроваво-красный камень – Часть Ключа.

Он потянулся к нему, но невидимая сила преградила ему дорогу. Из ниоткуда прогремел голос:

Тот, кто хочет пройти Испытание Тамарна, должен принести жертву, как это сделал он сам. Вы должны пожертвовать тем, что делает вас особым, тем, что является вашей сущностью.

– Черт возьми, я и так только что убил самого себя, – огрызнулся Сэм. – Чего еще от меня нужно?

Вы должны отказаться от того, что делает вас тем, кто вы есть, от того, что служит источником вашей гордости и индивидуальности, как это сделал Тамарн. Такова жертва ради Части Радужного Ключа.

– Я же не полубог! – воскликнул Сэм, ощущая себя дураком оттого, что приходится разговаривать с пустотой.



– У вас есть средство. Есть ли у вас воля? Только заплатив эту цену, вы можете получить Часть.– Голос замолчал.

– Это значит?.. – спросил Сэм, соображая.

Легенда… Он достал небольшой черный мешочек – плату за спасение Робина – и вытряхнул Сердцекамень на ладонь. Легенды гласили, что человек с достаточно сильной волей может использовать его силу для того, чтобы вытянуть из своих врагов самую их суть. Вот почему так высоко ценились эти камни, считавшиеся слезами богов и представляющие огромную редкость. Их магия и красота были столь велики, что уничтожить их могло только осознанное действие могучего Героя. Вероятно, он смог бы…

Нет. Он не сможет. Сэм знал, чего хочет лишить его Испытание. Не души – но почти что… Только одно его свойство немного приближалось к тому, что имеется у полубога. Но отказаться от этого… Никогда! Без этого он умрет. Еще хуже, чем отбелиться. Полная бесполезность.

Но без этой Части не открыть Врата Тьмы… и что тогда будет с ними со всеми?

Сэм смотрел в глубину Сердцекамня, лихорадочно размышляя. Может, это не так уж и страшно? Может, он все-таки выдержит? В конце концов, при нем останутся его навыки, тридцать с лишним лет опыта, уйма оружия… От него требуется только, чтобы он отказался от особого склада ума, от некоей несостоявшейся магии. Он представил себе своих спутников: неисправимого бариганца, прекрасную и далекую друидку, хитроумную натуанку, таинственного рыцаря и молодого кентавра, увидел, как они в бессилии смотрят на заливающий мир Свет, уносящий в сверкающем ветре деревья и скалы, превращая природу в безликую ослепительную пустоту положительной энергии… И для тех, кто связал свою жизнь со злом, это станет мучительной, тяжкой смертью… Он увидел, как сияющий свет сжигает плоть, услышал предсмертные крики, полные отчаяния и боли… Он увидел слезы Кайланы.

Сэм сжал камень в кулаке и, закрыв глаза, сосредоточился, чтобы призвать огонь – как он понимал, в последний раз.

Сэм дал огню разлиться по крови, раздувая его сильнее и сильнее. Дыхание у него стало прерывистым, сердце отчаянно забилось. Чем была эта его сила, безумием ли, талантом, или врожденной магией, которая исказилась и потемнела, – никто никогда не пытался понять. Сэм вспомнил все случаи, когда он ощущал эту инстинктивную, мощную, безграничную силу, от чуть заметного свечения до жаркого пламени, которое позволяло ему преодолевать ограниченность плоти. Он призвал огонь, и тот наполнил его силой, торжеством и энергией…



…и невероятным усилием воли, от которого на глазах выступили слезы, он выгнал его из себя. Это напоминало последний вздох, расставание с душой. Боль была гораздо страшнее, чем от любой раны, от любого горя. Пламя, бьющееся в его теле, медленно уходило в глубину Сердцекамня, оставляя после себя пустоту и боль.

Огонь ушел, и Сэм почувствовал, как странно ноют опустевшие вены. Ему казалось, что он усох, ослабел. Теплая гордость, которая всегда окружала его сердце, превратилась в кровавые клочья.

Последние искры покинули душу убийцы, улетая в сверкающий кристалл. Сэм открыл глаза и разжал пальцы…

Заклинание подходило к концу, и Миззамир приготовился принять волну энергии, чтобы направить ее на вход в Испытание.

Сердцекамень на ладони играл новыми, невероятными красками: там был алый, гранатовый, черный… Словно капля крови, тени и пламени. Он видел его всего лишь мгновение, а потом камень исчез, захваченный магией Испытания, и Сэм медленно осел на пол…

* * *

Миззамир закончил заклинание.

Когда сила магии рванула дверь, которая и так открывалась, началось нечто невообразимое. Свечи погасли, сверкающие камни разлетелись в разные стороны. Карниз превратился в фонтан пламени – красного, белого и серебряного. Взрыв, подобный вулканическому извержению, снес каменному орлу голову, высоко подбросил темную фигуру убийцы, а серебряную фигуру мага, наоборот, сбросил вниз. Воины Зеленого отряда и Оденской армии изумленно вскричали, когда в горах вспыхнуло еще одно солнце.

С помощью магии Миззамир остановил падение задолго до земли и, вернувшись к карнизу, с надеждой его осмотрел. Но увидел лишь обугленный камень.

– Как некстати! – сказал он сам себе. – Часть Ключа и этот убийца улетели неизвестно куда! – Он вздохнул. – Придется искать.

С этими словами он перенесся обратно в свою башню, к волшебному зеркалу.

Часть Ключа взмыла в воздух. Описав изящную дугу, она, рассыпая искры, ударилась о каменный выступ, а потом покатилась вниз, отскакивая от неровностей стен. Она заставила капли дождя блестеть и переливаться, стукнулась о валун посредине потока, покатилась по крутому склону и наконец остановилась у кучки камней на дне сухого каньона.

Во время полета Сэм, к счастью, был без сознания. Он летел сквозь ветер и дождь, кувыркаясь в воздухе и заливая землю каплями крови. Однако какая-то крохотная доля удачливости все-таки у него осталась, и он плюхнулся в глубокую и быструю речку.

Сердцекамень сверкал в ночи, словно капля огня среди дождевых капель. Он был настолько легок, что ветер подхватил его и долго играл с ним, бросая из стороны в сторону, словно градину. А когда он наконец упал, то застрял в крошечной щели скалы, надежно скрытый от человеческих глаз.

Холодная вода привела Сэма в чувство – отчасти: у него едва хватило сил уцепиться за проплывавшее мимо бревно. В этот момент он больше всего напоминал тонущего котенка. Обхватив слабыми руками дерево, он сцепил пальцы и сосредоточился на том, чтобы держать голову над водой. Хорошо хоть, что холодная вода уняла боль в ранах… Через какое-то время новое ощущение заставило его открыть глаза: дождь утихал, течение стало медленнее. Небо посветлело. Наступал рассвет. Сэм плыл по течению, не думая о том, куда оно его принесет.

Дождь перестал, показалось солнце – и вскоре ночные события начали исчезать из памяти, словно туман. Ручьи впитались в землю, крупные реки плавно понесли свои воды к Западному морю. Воины Фенвика и Тасмина приготовились продолжить охоту и начали осторожно подбираться к горным перевалам, следуя за гончими и проводниками.

Как только уровень воды спал, Черная Метка разбудил своих спутников. Злодеи осторожно выбрались из пещеры и пошли вдоль берега реки, чтобы при первой же возможности свернуть в горы и постараться как можно дальше оторваться от преследователей. Они с трудом освободились из плена, потеряли товарища, и им по-прежнему угрожала опасность. Все были согласны с тем, что в такой ситуации самое разумное – отступить. Кайлана обратила внимание на то, что день опять выдался яркий и радостный: из голых скал, где прежде ничего не росло, теперь выбивались крошечные цветы. Свет становился все сильнее… Она решила, что у них в запасе не больше недели: потом равновесие нарушится окончательно, и мир быстро заскользит к всепожирающей вспышке света.

– Как это похоже на дурня Сэма: взять да и потеряться! – ворчал Арси. – Среди этих скал его не отыщешь.

– Мы его найдем… или он нас найдет, – сказала Кайлана с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала.

Они шли вдоль очередного потока, с опаской ступая по скользким камням. Чернец покинул плечо госпожи и полетел на разведку вдоль течения, засовывая клюв в кучи веток и мусора.

– Не думаю, чтобы он оказался под каким-нибудь камнем, – фыркнула Валери.

Робин шел медленнее и ближе к воде – там камни были более плоскими, и ему было немного легче идти. Чернец приземлился чуть впереди и деловито клевал что-то, застрявшее между камней. Робин с отвращением отвел взгляд: ему были противны привычки этой птицы, готовой есть падаль, – и вдруг какое-то безотчетное чувство заставило его снова посмотреть туда. Ворон рвал и клевал пальцы руки, которые по-прежнему были прикреплены к кисти, которая по-прежнему…

Робин ахнул и споткнулся, едва не упав в воду. Он подбежал к странному предмету, отогнал Чернеца и, вглядевшись, побледнел.

– Я его нашел! – крикнул он и замахал рукой остальным.

Они вытащили Сэма из-под мусора, нанесенного потоком. Его исклеванная Чернецом кисть почти не кровоточила. Кайлана проверила его пульс, а потом начала встревоженно бормотать заклинания. Арси сел на ближайший камень и раскурил трубку, радуясь возможности отдохнуть. Валери успокоила возмущенного Чернеца и скормила ему кусочки мяса из остатков провизии.

Им понадобилось почти четверть часа, чтобы вызволить Сэма. От потери крови и переохлаждения он был уже почти на том свете. Отчего-то у него сильно обгорела одежда. Кайлана была поражена количеством шрамов, покрывавших тело убийцы. Только лицо оставалось целым: в случае подобных ранений убийцы обращались к лучшим целителям, поскольку шрамы на лице сделали бы их слишком приметными.

Наконец Кайлана выпрямилась и покачала головой.

– Переохлаждение было слишком сильным, – мрачно сказала она. – Он не увидит следующего рассвета.

– А, паскудство! – вздохнул Арси. – Ну, тогда придется тебе дать ему немного вот этого, – добавил он, передавая Кайлане бурдючок.

– Что это? Опять бариганское виски? – ехидно спросила Валери.

Арси обиделся:

– Нет, тут немного волшебной воды Мейлы… Я ее берег на крайний случай.

– Это и есть крайний, – огрызнулась Кайлана, забирая у него бурдюк.

Она быстро вылила несколько мерцающих капель на зияющие бескровные раны Сэма, а потом еще несколько – ему в рот.

Лицо Сэма медленно начало розоветь, дыхание выровнялось. Он глубоко вздохнул и открыл глаза.

– Холодно, – пробормотал он, а потом вздрогнул. – Испытание! Я был в Испытании… сражался… со мной. Получил камень… красный камень. Часть Ключа. Где она?

Он сел, но тут же снова упал. Кайлана и остальные злодеи переглянулись.

– Ты прошел последнее Испытание? – рявкнула Валери. – И победил? Где Часть?

– Взрыв, – с трудом проговорил Сэм. – Полетел по воздуху, упал в реку…

– Часть могла оказаться где угодно! – раздраженно проржал Робин. Черная Метка кивнул, соглашаясь.

– Я отправлю на поиски Чернеца… Ты это сделаешь, мой хороший? – проворковала Валери, обращаясь к ворону. – Найди мамочке красивый красный камешек! Не сердись, что этот противный человек очнулся и не дал себя съесть, – добавила она, негодующе глядя на Сэма.

Чернец радостно пощелкал клювом и улетел.

– Что с тобой было, Сэм? – спросил Арси. Черная Метка помог Сэму встать. Убийца потряс головой и поплотнее закутался в мокрый плащ.

– Много – всего не расскажешь, Арси. Слишком много.

Сэм был страшно слаб… Несмотря на целительную воду, у него ныло все тело. Он огляделся – и был поражен тем, что увидел.

Тени были темными и пугающими. Животный страх приказывал ему держаться от них подальше. Люди, окружавшие его, показались ему изменившимися. Потом он сообразил, что его взгляд перестал регистрировать все их движения, что он больше не замечает их уязвимых мест. Он попытался подумать о Миззамире, но образ волшебника только еще сильнее его напугал, а при мысли о том, чтобы всадить кинжал в тело, Сэма чуть не стошнило. Он чувствовал себя медлительным, слабым и очень усталым.

Вставая, Сэм протянул руку, чтобы опереться, и оцарапался об острый камень. Инстинктивно дернувшись, он подвернул ногу.

– Ой! – громко вскрикнул он, и на лице его отразился ужас.

Арси был поражен.

– Паренек! Да ты ведь вскрикнул! – ахнул вор. – Сколько лет я тебя знаю и никогда такого не слышал! Что там случилось?

– Я… – Сэм запрыгал на одной ноге, чтобы снять вес с подвернутой. – Ох! Уй! Черт!

Тут он упал. Черная Метка и Робин его подхватили.

– Да ты неуклюжий, как щенок, дурень! – Арси спрыгнул с валуна и подошел к трясущемуся от страха убийце. – Ну-ка, выкладывай!

– Я… наверное, надо сказать, что я пожертвовал своей убийственностью, – тихо ответил Сэм. – С помощью Сердцекамня… Другого выхода не было…

– Сэм? Это правда?

Под взглядом невообразимо зеленых глаз Кайланы у Сэма сжалось сердце. Может быть, теперь, когда он перестал быть дарителем смерти и превратился в обычного человека, она посмотрит на него иначе? Он не желал признаваться себе в том, что эта мысль пришла ему в голову, когда он принял условия Испытания. Друидка собиралась сказать что-то еще, но тут вмешалась Валери:

– Вперед! Нам надо идти! Чернец вернулся и сказал, что пока Части Ключа не нашел, зато в нашу сторону направляется довольно большой отряд.

Валери вывела их на тропу, уходящую к перевалам. Чернец снова улетел, чтобы продолжить поиски. Злодеи пошли дальше. Сэм пробирался между скал, и его неловкость выглядела как пародия на прежнюю отточенность движений.

* * *

В своей башне Миззамир закончил приготовления к поискам Части Ключа. Он переоделся и постарался немного успокоиться. Он установил зеркало и произнес волшебную формулу. Здесь, на восточном краю Шестиземья, он был в безопасности.

Чернец тоже искал Часть. Он летел высоко над скалами, паря в восходящих потоках воздуха. На минуту отвлекшись, чтобы шугануть сову, которая пыталась заснуть в тени древесного ствола, он полетел дальше, осматривая землю своими зоркими черными глазками. Вдали он видел яркие одежды воинов, преследовавших его госпожу; ее саму и ее спутников скрывали от него скалы. Внезапно далеко внизу мелькнул красноватый отблеск. Красивый красный камешек! Ворон снизился, чтобы разглядеть его получше.

Но, приземлившись, он разочаровался. Камешек был слишком маленький, не такой, как другие красивые камни. Он был красный, блестящий и красивый, да, но совсем крошечный, размером с глаз белки. Он застрял в щели в скале.

Ворон любил блестящие вещи. И пусть это был не тот камень, который он искал, но зато блестящий и славный, и как раз такого размера, что его легко было взять в клюв. Он подхватил его и для надежности спрятал себе под язык. Блестящий камешек – его собственный! Чернец самодовольно распушил перья и снова взлетел, чтобы искать камень, который нужен его госпоже.

Миззамир без труда отыскал Часть. Магическая вещь такой силы не могла затеряться в пустынной земле Одена. Несколько минут сосредоточенных поисков – и он увидел рубиново-красную дольку, лежащую среди других камней на дне ущелья. Миззамир удовлетворенно улыбнулся. Рядом никого не было. Он еще раз сосредоточился на камне, чтобы получше определить его местонахождение, поскольку собирался пройти через зеркало. Он никогда не был в тех местах, поэтому не мог перенестись. Таково было одно из его немногих ограничений.

* * *

Уйти от преследования оказалось нелегко, тем более что Сэму с Робином каждый шаг давался с трудом. Арси тоже скоро начал задыхаться: маленький рост заставлял его карабкаться по камням, через которые остальные просто перешагивали. Всем не терпелось узнать, что пережил Сэм и почему стал таким беспомощным и неловким, но необходимость двигаться быстро и бесшумно исключала расспросы. Наконец, для того чтобы сбить с толку погоню и облегчить передвижение, злодеи вошли в реку и двинулись по мелководью. Чернец куда-то пропал, зато Валери осенила неплохая идея. Когда они остановились передохнуть, она решила ее проверить.

Опустив руку в специальный мешочек, изготовленный из таинственного шелка червя-деомера, который мог вместить больше, чем кажется, колдунья извлекла оттуда сверкающий кусок желтого кристалла, который получила в своем Испытании, и, сжав его в руках, сосредоточилась на нем.

Подобное зовет подобное, сила зовет силу. Каждый является частью целого и все стремятся соединиться. Что тебя зовет?

Поначалу отклика не было. Потом из камня начало струиться странное тепло. Это была магия, сила – не добрая и не злая, а просто заранее установленная цель и энергия. Перед внутренним взором натуанки вдруг заструился золотой свет, она услышала пение флейты. Прохладный сине-голубой цвет пульсировал рядом, и Кайлана вздрогнула, почувствовав, что кристалл в ее холщовой сумке начал светиться. Густой фиолетовый бас гудел в суме Черной Метки; медный оранжевый и яркий зеленый бились в переполненном рюкзаке Арси: вор по своей привычке украл зеленую Часть, которую Сэм когда-то забрал у кентавра. И вдали, видимый и слышный только Валери, звенел и переливался, возвещая о своем присутствии, яркий красный кристалл. Валери открыла глаза, в которых все еще плясали многоцветные искры.

– Туда, – указала она.

Злодеи сразу же вышли из русла реки и поспешили в определенном ею направлении.

* * *

Материализовавшись, Миззамир сразу направился к Части, лежащей на куче щебня. Он протянул к ней руку – и в этот момент кристалл начал светиться теплым рубиновым светом. А еще он, казалось, издавал звук, напоминавший валторну – или, может быть, виолончель. Миззамир удивленно нахмурился, но, похоже, звук и свечение не имели отношения к нему. Он осторожно взял Часть. Она не изменилась и по-прежнему светилась у него на ладони.

Наконец-то! Часть Ключа у него в руках! Теперь судьба мира обеспечена. Заключенная в кристалле сила приятно волновала его, и он нежно провел пальцем по алой поверхности. Миззамир сам участвовал в разработке Ключа, но творение богов было настолько прекрасным, что он не мог не испытывать восхищения.

Маг продолжал любоваться светящимся камнем, когда шорох камней заставил его изумленно поднять голову. По осыпи съезжали злодеи, с которыми у него уже было так много неприятных столкновений. Как это ни странно, они все еще живы! Вспомнив кинжалы убийцы, Миззамир поспешно создал вокруг себя стену защитной магии и повернулся лицом к незваным гостям.

Впереди шла колдунья в черном, держа в руке желтую Часть Ключа, светящуюся, как и красная. При виде мага колдунья проворно спряталась за остальными: друидкой, настороженно сжимавшей свой посох, кентавром, переминающимся с ноги на ногу, и странным рыцарем, чье присутствие тревожило волшебника. Злодеи остановились.

Арси дернул Сэма за пояс.

– Вот он, Сэмми, приятель! Быстрее! Доставай кинжалы и покажи ему! Я же плачу! – прошипел он.

– Я…

Сэм начал неловко вытаскивать кинжал из-за пояса.

Миззамир улыбнулся и сказал:

– Ну, вот мы все наконец и встретились. Пожалуйста, положите на землю остальные Части Ключа – я знаю, что они у вас, – и обещаю, что вам ничего плохого не сделают.

– Нет, – твердо заявила Кайлана, а Черная Метка кивнул.

Это движение заставило Миззамира устремить взгляд на рыцаря – и Сэм, вытащив кинжал из ножен, неловко отвел руку назад и метнул его.

Миззамир инстинктивно отпрянул, хотя кинжал пролетел мимо и, ударившись о скалу, со стуком упал на землю. Арси пораженно чертыхнулся.

У Сэма отвисла челюсть. Он промахнулся. Он промахнулся!!! Страх сжал его словно тисками; предчувствие неотвратимой смерти пригнуло Сэма к земле. У него подкосились ноги, когда он понял, чем на самом деле пожертвовал. Миззамир со вздохом поднял руку, и злодеев сковала холодная неподвижность. Миззамир набрал в грудь побольше воздуха, готовясь закончить заклинание, которое заставит их оставаться на одном месте, пока он не передумает.

Но, привыкнув к преданности кентавра, он не распространил заклинания на него. Даже зная, что менестрель оказался перебежчиком, Миззамир считал его слишком робким, чтобы воспринимать как угрозу. Он знал, что Робин глубоко уважает его самого и могущество, которым он обладает. Кентавр и так не двинется с места…

Под топот копыт к Миззамиру метнулась серая молния. Защитная магия волшебника была рассчитана на мелкие предметы и не справилась с большим тяжелым кентавром. Посыпались оранжево-серебряные искры, и Часть, выбитая из рук Миззамира, отлетела в сторону.

Миззамир упал – и его заклинание распалось. Злодеи начали стремительно действовать. Робин отчаянно молотил мага копытами и кулаками, не давая ему сосредоточиться и завершить хотя бы одно заклинание; Арси бросился вперед, схватил красную Часть, и злодеи бросились бежать к перевалу. Когда Сэм, спотыкаясь, миновал его, Кайлана крикнула Робину: – Спеши, кентавр! Ты идешь с нами! Робин в последний раз лягнул Миззамира и поскакал догонять друзей. Когда он пронесся мимо друидки, Кайлана коснулась посохом скалы и послала древнему камню мощный приказ.

Склон горы затрещал, задрожал – и лопнул. Тысячи камней покатились вниз, туда, где поднимался с земли Миззамир. С негромким возгласом раздражения маг исчез за мгновение до того, как скала обрушилась в ущелье, где он только что находился.

– Ох, у нас… все кусочки, – прохрипел на бегу Арси. – Что теперь?

– Не знаю! – тяжело дыша, отозвалась Валери, карабкаясь по камням. – Бхазо сказал…

– Впереди должен быть проход! – выдохнул Робин, поводя ушами. – Я слышу шум реки!

Сэм и Черная Метка молчали.

Внезапно из облаков упала черная птица. Кайлана раздраженно подняла голову:

– Ну, твой ворон соизволил вернуться, несмотря на то что не сумел найти… – начала она, но Валери, выслушав приглушенное карканье своего спутника, вдруг остановилась и стремительно побежала обратно.

– Мы пошли не в ту сторону! – крикнула она. – Фенвик со своими людьми…

Стрела вонзилась в землю перед ней, и колдунья замолчала. Злодеи в отчаянии подняли головы: воины в зелено-желтых и бело-голубых доспехах выскакивали повсюду из-за скал. Сэму вдруг отчаянно захотелось сдаться и успокоиться, отдохнуть и выспаться, и – да, пусть даже умереть, но только перестать волноваться… Но это им было не суждено.

Черная Метка обнажил меч, Робин сделал то же самое. Но у Арси возникла мысль получше. Он бросился бежать к проходу в горах, и остальные без колебаний последовали за ним. Робин и Черная Метка шли в арьергарде, пробивая себе дорогу сквозь первые ряды нападающих. Стрелы отскакивали от черных доспехов рыцаря, но кентавр не обладал такой защитой, и ему пришлось туго. Впрочем, скоро они оказались среди камней, где в них было трудно попасть.

Миновав проход между скал, злодеи выскочили на глинистый склон, размытый водой, и покатились вниз. Преследователи по-прежнему были совсем рядом. Скользя по склону, Валери крикнула, перекрывая стоны и проклятия:

– Быстро! Собирай Ключ из Частей! Мы сможем скрыться только в Лабиринте!

– А где вход? – крикнула Кайлана. – Разве он здесь, в Одене?

– Он там, где понадобится! – ответила колдунья. – Нам нужен только Ключ и, если верить преданиям, поток быстрой воды.

– Впереди водопад! – объявил Робин. Он несся галопом, хотя на скользкой глине это было опасно.

– Великолепно!

Приземлившись, они сразу же повернули, стараясь как можно быстрее миновать мелководье. Впереди был уже виден водопад: сорок футов ревущей и пенящейся воды, над которой сияла радуга. Солнце уже несколько часов стояло в зените: Свет в мире был необычайно силен. Времени оставалось совсем мало.

У края водопада они остановились: идти было некуда, со всех сторон вставали крутые скалы. Позади все ближе звучали крики преследователей. Арси вытащил из карманов три Части Ключа, которые были у него. Кайлана, Валери и Черная Метка быстро прибавили к ним свои, и вор торопливо начал складывать их воедино.

– Скорее! – проржал Робин: отряд Тасмина заходил с фланга, а люди Фенвика открыли со скал убийственный огонь по злодеям.

Сэм пронзительно вскрикнул: одна стрела впилась ему в спину, другая – в ногу. Боль! Мучительная боль! Она прокатилась по телу, заставив убийцу свернуться в калачик. Его крик был еще страшнее, чем обычное молчание: его голос, обычно спокойный и сдержанный, сейчас срывался в бессильном страдании.

Черная Метка заслонил щитом Валери и Арси, которые собирали Ключ. Но они отчего-то собирали его слишком долго…

– Идиот! – вдруг крикнула Валери. – По цветам спектра! Складывай их по порядку, как в радуге!

– Ох! Каждый-охотник-желает-знать… – невнятно забормотал Арси, – красный-оранжевый-желтый…

В Кайлану лучники, похоже, не стреляли, и она, пользуясь этим, принялась превращать скалы в жидкую грязь. Воины падали на острые камни, и многие встретили на них свою смерть. Робин подобрал лук и колчан и под прикрытием скалы начал отвечать на выстрелы с легендарной меткостью кентавров. В воздухе разносились крики, приказы, свист и шипение стрел… Сэм, у которого от боли темнело в глазах, с трудом различил лорда Тасмина, отдающего приказы своим людям, и Фенвика, ведущего на подмогу второй отряд. Принц уже не размахивал своим мечом, а держал его как положено, перед собой, и двигался со смертоносной решительностью. Два отряда как раз соединились, когда раздался торжествующий крик:

– Фиолетовый!

Потом послышался очень громкий щелчок – и последняя Часть Ключа встала на место.

Ослепительно белая вспышка сверкнула под водопадом. Арси и Валери зажмурились, а когда вновь открыли глаза, Радужный Ключ, абсолютно круглый, висел в воздухе, настолько яркий, что было больно смотреть. В своей белизне он переливался всеми цветами радуги и пульсировал, искажая саму ткань реальности.

Воздух сгустился, земля задрожала. Небо покрылось рябью. Злодеи попадали, теряя ориентацию в меняющейся реальности, которая изгибалась, чтобы открыть место чему-то громадному. Ключ звал Замок – и Замок явился: перед злодеями возник Лабиринт. Он был везде и нигде, тонкая нить в ткани реальности, которая оставалась незаметной, пока нужный крючок не вытянул ее наружу.

Радуга водопада, вместившая в себя все элементы спектра, стала дверью. Когда на нее упал свет Ключа, она уплотнилась и расширилась, превратившись в многоцветное сооружение не толще мыльного пузыря, но столь же реальное, как лед. В светящемся пространстве позади него сгустились белые вихри, то взмывая высоко в воздух, то зарываясь глубоко в землю.

Люматикс, который как раз в этот момент решил продолжить разведку, лучше всего видел, как возникал Лабиринт, – и потом потратил немало времени на то, чтобы подробнее описать, как это происходило. Но когда слушатели просили громадного розово-золотого дракона сказать, на что все-таки был похож Лабиринт, Люматикс долго мялся, а потом смущенно пробормотал, что ему показалось, будто какой-то бог взял громадную кастрюлю белоснежной лапши и вывалил ее на оденскую землю.

К счастью, когда волшебное колебание мира прекратилось, и Лабиринт застыл, сверкая в солнечных лучах, первыми опомнились именно злодеи, призвавшие его. Радужный Ключ внезапно померк и с негромким стуком упал на землю. Арси схватил его, пинком привел Сэма в чувство, и все шестеро поднялись, потрясенно глядя на величественное сооружение. Потом они вбежали под сверкающую радужную арку, и последняя фигура – хромой окровавленный человек в черном – исчез внутри прежде, чем люди Фенвика и Тасмина успели выпустить хоть одну стрелу или произнести какое-нибудь заклинание.

Опомнившись, они подошли к арке и неуверенно остановились у входа. Лабиринт, залитый светом высокого солнца, напоминал огромный замок из песка, и его магия отбрасывала на лица зрителей странные блики.


4024962669199002.html
4025043375584690.html
    PR.RU™